Четвёртое путешествие императрицы

Еще за несколько лет до поездки был составлен точный график посещения Екатериной II населенных пунктов по пути будущего маршрута, времени стоянок на принятие пищи и сон. Было составлено единое географическое описание реки Волги на основе присланных из приволжских городов карт. Трудился над этим русский ученый-архивариус Конференции Императорской Академии Наук, писатель и переводчик  Иван Иванович Стафенгаген (1728-1784), а помогал ему итальянский гравёр и учитель рисования Франческо Гандини. Их книга «Географическое описание реки Волги от Твери до Дмитриевска для путешествия ея Императорского Величества по оной реке», изданная в начале 1767 года использовалась капитанами судов, участвовавших в походе. На местах предполагаемых стоянок за несколько лет были построены летние царские дворцы и дворянские усадьбы, предназначенные для короткого отдыха императрицы, в местах ее торжественных встреч были заранее сооружены триумфальные арки. Через каждые 80 верст по пути ее следования были устроены продовольственные базы для бесперебойного снабжения участников похода качественными продуктами.

На верфи в Твери были за короткий срок построены специальные суда — 12 галер, с особым изяществом отделанные внутри — чтобы императрица и сопровождавшие ее лица не испытывали никаких нужд во время путешествия. Руководил корабелами галерный мастер Михаил Щепин, приехавший из Петербурга. В его распоряжении были также костромские судовые плотники. Небольшие суда и лодки строились под началом мастера ластовых судов Корабейникова. Всего в состав каравана должно было входить 25 больших и малых судов. Возглавлял же строительство флотилии капитан 2-го ранга Петр Иванович Пущин (1723-1812). Он и его помощник лейтенант Федот Мистров лично, с командой гребцов, проводили испытания каждого вновь построенного судна и даже совершили пробный поход от Твери до Казани. За успешную постройку судов П. И. Пущин был произведён в капитаны 1-ого ранга и назначен сопровождать государыню во время ее путешествия в качестве командира флагманской галеры «Тверь». А лейтенант Ф. Я. Мистров получил годовое по его чину жалование и назначен был командиром другой галеры, размером меньше, с названием «Углич». Все галерные мастера получили от императрицы хорошее жалование.

О путешествии императрицы по реке Волге в 1767 году мы узнаем из ее писем, а также из «Экстракта журнала плавания», регистрировавшего продвижение флотилии и продолжительность остановок в населенных пунктах. 

28 апреля 1767 года во время выезда из старой столицы императрицу сопровождала «вся Москва». Вечером следующего дня, благодаря «посредственной дороге и очень хорошей погоде», кортеж прибыл в Тверь, где императрице представилась первая возможность заняться благотворительностью. Дело в том, что в 1763 году в Твери произошел большой пожар. Сразу после бедствия Екатерина приказала восстановить город за государственный счет. Теперь императрица могла осмотреть новую застройку. Она осталась довольная воздвигнутыми зданиями, особенно императорским путевым дворцом, построенным специально к ее приезду.

На следующий день императрица посетила преосвященного Гавриила в его загородном доме и пробыла у него «довольно долго», поручив ему при этом  рассмотреть свой «Наказ».

А 2 мая в 2 часа пополудни Екатерина прибыла на пришвартованную к дворцовой пристани двухмачтовую галеру «Тверь». Ее командир Петр Пущин поднял над судном императорский штандарт и дал команду: «Отдать концы!». Так началось четвертое путешествие императрицы.

Число лиц, сопровождающих её, достигало двух тысяч человек.  Самую многочисленную группу участников похода составляли гребцы. Хотя флотилия двигалась по течению, для ускорения хода использовались весла. Однажды даже подняли паруса, а в другой раз воспользовались бечевой.  Среди обслуживающего персонала находились доктор и лектор, фрейлины, повара, на четырех галерах везли съестные припасы и утварь для приготовления еды. 

Свиту императрицы составляли: графы братья Орловы — Иван, Владимир и Григорий, президент Военной коллегии граф З.Г. Чернышев, президент мануфактур-коллегии Д.В. Волков, сенатор и генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга Н.И. Чичерин, директор Московского университета М.И. Херасков и другие сановные придворные чины. Обслуживали путешественников 34 обер-офицеров и 777 более низких чинов — флотских, армейских, артиллерийских, солдатских и адмиралтейских.

Помимо флагманской 13-баночной (банка — скамья для гребцов), в составе флотилии были 10-баночная галера «Волга», галеры «Ярославль» и «Казань», «кухонные» галеры  «Углич», «Нижний Новгород», «Кострома» и «Симбирск», госпитальное судно — галера «Ржев Владимиров». Кроме того, в состав необычного речного каравана входили также галеры «Лама» — собственная графа З.Г Чернышева, «Севастьяновка» — графа Г.Г. Орлова, «Вома», предназначенная для иностранных гостей, две полубарки с командою лейб-гвардии полков, восемь полубарок с придворными запасами и четыре большие лодки. На каждой галере еще были шлюпки с командами гребцов для перевозки пассажиров на берег.

Екатерина была довольна предпринятым путешествием. Из Калязина императрица писала: «Час от часу берега Волги становятся лучше. Вчера мы Кимру проехали, которая издали не уступает Петергофу, а вблизи уже не то». Далее в «Экстракте журнала плавания читаем: «5-го мая пополудни в исходе третьего часа снялись с якоря и пошли греблею в исходе 10 часов, пройдя 45 верст, для обеденного стола у лежащего на луговой стороне Калязина монастыря легли на якорь. В начале 11 часа Ее Императорское Высочество соизволила на шлюпке съехать с галеры в оный монастырь. В 12 часов Ее Величество соизволила возвратиться из монастыря. В половине 4-го часа пополудни снялись с якоря и пошли греблею. В исходе 8-часа, пройдя 31 версту, остановились у лежащего на луговой стороне села Городища, как для вечернего стола, так и ночного времени, легли на якорь. 6-го мая пополуночи в начале 5-го часа снялись с якоря и пошли греблею. В 7 часу, проплыв 13 верст, остановились против города Углича и легли на якорь. В 9-м часу Ее Императорское Величество соизволила с галеры шествовать на шлюпке в Углич».

В записках краеведа С. А. Серебренникова под названием «Екатерина II в городах Ярославской провинции в 1763-1767 годах» сообщается про это посещение Углича: «Императрица и сопровождающие ее лица прибыли на шлюпках к пристани у развалин городской крепости, где их встретил московский губернатор И.И. Юшков и угличский воевода Жеребцов с гражданами. Екатерина II побывала на литургии в Преображенской церкви и в доме воеводы, где встретилась с представителями местного дворянства. После краткого угощения императрица со свитой вернулась на галеры».

Далее в «Экстракте журнала плавания» написано, что «в десятом часу 6-ого мая Ее Величество соизволила возвратиться из города. В исходе 2 часов пополудни (после обеда на судах), снялись с якоря и пошли греблей. В начале 8- часа, пройдя 46 верст, как для вечернего стола, так и ночного времени против лежачей на луговой стороне деревни  Островки легли на якорь.  4-го мая пополуночи в половине 4 часа снялись с якоря и пошли греблею. В 6 часу, пройдя 6 верст, за крепким ветром против лежачей на нагорной стороне деревни Килина легли на якорь и все сутки лежали на якоре». Это означало, что на Волге разыгралась буря, и суда вынуждены были остановиться на сутки.  Что же делали во время бури императрица и ее сподвижники? Екатерина II писала письмо французскому писателю Мармонтелю. И по ее предложению присутствующими на «Твери» был осуществлен перевод его книги. Десять глав были по жребию распределены среди подчиненных, 9-ая досталась императрице и 12-ая была доверена тверскому епископу. Книга вышла в печати в 1768 году и затем имела еще несколько переизданий.

8 мая путешествие по Волге продолжалось. «9 мая пополуночи в половине 8-го часа Ее Императорское Высочество соизволила на шлюпке шествовать в Рыбную слободу. Она присутствовала на обедне в соборной церкви». «После выхода из собора она изволила пройтись пешком по Крестовой улице у специально построенному для нее дворцу».  Существует легенда, что по пути ее следования в два ряда были поставлены молодые женщины, одетое в богатое русское платье с высокими жемчужными кокошниками, которые устилали дорогу императрице наилучшими платками…

Затем путь императрицы лежал в Ярославль, куда Екатерина II прибыли на шлюпке к пристани на Стрелке, где была встречена звоном колоколов, пушечным салютом и криками восторга. Здесь ее встречали ярославский воевода  и епископ Ростовский  и Ярославский Афанасий. От пристани они поднялась по специально устроенной широкой лестнице до Успенского собора, где в присутствии местного дворянства и купечества слушала литургию, после чего остановилась в расположенном рядом архиерейском доме.

В Ярославле Екатерина II провела четыре дня, посетив Спасский монастырь и осмотрев фабрики местных промышленников. По случаю приезда императрицы в городе были устроены бал и фейерверк.  
Здесь же состоялась встреча с пятью иностранными министрами: испанским виконтом Дегерерским, цесарским князем Лобковичем, прусским графом Сольмсом, датским бароном Ассебургом и саксонским графом Сакченом, которые вместе с прибывшей делегацией костромских граждан сопроводили Екатерину до Костромы. 

14 мая флотилия императрицы прибыла к Ипатьевскому монастырю — «колыбели дома Романовых». Здесь на причале ее встречали генерал-майор А.И. Бибиков, епископ Костромской и галичский Дамаскин, а также местное духовенство, дворянство и купечество.  После торжественной встречи Екатерина II возвратилась на галеру «Тверь». Утром 15 мая она посетила монастырь,  где по случаю ее приезда в северной прясле крепостной стены были строены специальные ворота, ставшие впоследствии основным входом в монастырь. Узнав, что «как город сей, так и его уезд не имеют никакого герба», Екатерина II в тот же день отправила письмо генерал-прокурору Сената А.А. Вяземскому: «Прикажите в Геральдии сделать городу и уезду костромской герб, коим я намерена их пожаловать».  По указу императрицы гербом стала «галера под императорским штандартом, на гребле плывущая на реке». Это был первый городской герб, официально утвержденный в России.

От Ипатьевского монастыря  императрица со свитой на шлюпках переправилась на другой берег Костромы, где через Триумфальные ворота проехала в город, в котором посетила Успенский собор и дом воеводы. После представления горожан Екатерина II возвратилась в Ипатьевский монастырь. Перед отправлением она пожертвовала обители 3000 рублей.

Продолжив свой путь по великой русской реке далее, императрица посетила: 
— Городец, где приняла участие в освящении построенного собора в честь Феодоровской иконы Божией Матери;
— Нижний Новгород,  где по просьбе местных купцов постановила основать Нижегородскую торговую компанию, указав «торговать им, чем за благо разсудят»;
— Чебоксары, где посетила собор Троицкого монастыря и дом Соловцова, а затем проследовала в карете за город, чтобы осмотреть принадлежащие адмиралтейству дубовые рощи (для корабелестроения);
— Казань, где слушала молебен в Благовещенском соборе и участвовала в шествии в соборную церковь,  а также на таратайках отправилась на Арское поле, где проходило народное гулянье, посетила Богородицкий монастырь, где слушала обедню и прикладывалась к Казанской иконе Божьей Матери, украсив ее и образ Спасителя бриллиантовыми коронами, а в последующие дни побывала на суконной фабрике Дряблова, в семинарии, в загородном доме преосвященного Вениамина, в загородном доме губернатора; 
— развалины города Булгар и Симбирск, другие малые  волжские города о монастыри. 

Везде Екатерина II принимали «отменно», восторженно. Екатерину поразила пестрота отношений, народов, языков, обычаев, костюмов… В одном из писем она отметила, что «общее впечатление о материальном положении населения вдоль Волги самое благоприятное: здесь народ по всей Волге богат и весьма сыт, и, хотя цены везде высокие, но все хлеб едят, и никто не жалуется и нужду не терпит». Хлеб всякого рода здесь так хорош, как еще не видели. По лесам везде вишни и розаны дикие, а леса иначе нет, как дуб и липа, земля такая черная, как в других садах и на грядках не видят. Одним словом, сии люди Богом избалованы, я от роду таких вкусных рыб не ела, как здесь, и все в изобилии, и я не знаю, в чем бы он имел нужду: все есть…»

Приятное впечатление на государыню путешествие производило не только торжественными приемами, выражением народной радости при встрече государыни, но и самой красотой приволжской природы. «Волга не в пример лучше Невы», — писала Екатерина М. Воронцову.

8 июня 1767 года императрица выехала из конечного пункта путешествия Симбирска в Москву, по дороге через Алатырь, Арзамас и Муром. Она спешила из-за известий об опасной болезни наследника престола Павла Петровича. 

22 июня Екатерина сделала в Сенате отчет о проделанном путешествии, во время которого она получила 600 челобитных, и все они содержали жалобы крестьян на помещиков и спорные вопросы иноверных народов о землях. 

Императрица приказала сохранить четыре большие галеры, построенные в Твери. Сначала они хранились в Казанском адмиралтействе. Затем в Казанском музее сохраняли галеру «Тверь», но она сгорела в 1956 году. В настоящее время в музее выставлен макет, а на улице Петербургской установлен памятник императорской галере.

Список иллюстраций:

В анонсе статьи — Ф. С. Рокотов  «Портрет Екатерины II»
1. А.К. Беггров «Галера "Тверь"»
2. К.Ю. Горбунов «Посещение Костромы Екатериной II 1767 г»
3. «Приезд Екатерины II в Казань»

По материалам одноименной статьи Валерия Курочкина, опубликованной в журнале «Углече Поле» ( №18, 2013 год).



В НАЧАЛО СТРАНИЦЫ | НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ | НА ПРЕДЫДУЩУЮ СТРАНИЦУ