к другим статьям

"Бьют часы на старой башне..."

Петербург по праву может гордиться творениями мастеров часового искусства. Первые городские часы появились в 1704 г. под шпилем деревянной Петропавловской церкви, а первые "новомодные куранты [т.е. башенные часы с боем колоколов] о четырёх кругах" в 1713 г. украсили Воскресенскую церковь в усадьбе Меншикова. Позже часами обзавелись каменные колокольни Петропавловского собора и Исаакиевской церкви, Московский и Финляндский вокзалы, Главное Адмиралтейство, Городская дума, Главная палата мер и весов, Александро-Невская лавра, Спасо-Преображенский собор, Нахимовское военно-морское училище… И, конечно же, часы не могли не появиться на императорских и великокняжеских резиденциях: Зимнем, Мраморном и Екатерининском дворцах, Михайловском замке, крепости БИП и Большом дворце в Павловске. Часть из этих курантов утрачена, но некоторым повезло возродиться. Наш рассказ о судьбе часового механизма в Гатчинском дворце.

Исторические куранты погибли в пожаре 1944 г. В акте о варварском разрушении немецко-фашистскими захватчиками за подписью С. Н. Балаевой и В. К. Макарова сказано: «В башенном кабинете Павла в пожарном мусоре лежат колокол башенных часов и обломки механизма».

Группа энтузиастов во главе с Ю. П. Платоновым, заручившись поддержкой администрации музея, решили воссоздать куранты. Башенные часы — не только памятники техники, но и памятники культуры, поэтому было предпринято их всестороннее изучение.

«В связи с нашим предложением воссоздать часы сотрудник Гатчинского дворца-музея Ирина Эдуардовна Рыженко провела исследование. Ею были получены сведения, что в 1783 году впервые упоминается часовая башня в Гатчинском дворце. В то время она служила ориентиром при описании местности, когда Екатерина II подарила Гатчину своему сыну Павлу. О часах узнаем, что они были на башне в 1799 году, когда для наблюдения за неисправностью «состоящих во дворце на башне часов принимается часовщик Михаил Мираву».

Годом позже в ведомости по строительным работам во дворце сообщалось, что для башенных часов закуплено материалов на 1 рубль 50 копеек и веревок на 17 рублей 81 копейку.

В 50-x годах XIX века проводится перестройка дворца и башен Р.И. Кузьминым. Часовому мастеру Велене в мае 1854 года приказано убрать башенные часы с башни, а пол покрыть свинцом, и еще он должен был сделать футляры для закрытия цепей, гирь и станка часов.

В 1863 году Александр II заметил неисправность башенных часов, в результате чего был уволен мастер Велене, а часовым мастером Винтергальтером определены неисправности часов и требуемая сумма для ремонта в 900 рублей. За приведение часов в исправность и завод башенных часов другой мастер – Мансуров запросил 143 рубля, при этом оговаривал также бесплатный проезд. В это же время он обслуживает башенные часы Царскосельского и Петергофского дворцов.

Значительно позднее, с 1915 по 1917 год, шла переписка об исправлении башенных часов с различными фирмами: «П. Померанцев», «Мозер и К», «Винтер». В смете от фирмы «П. Померанцев» указывалась требуемая сумма – 1340 рублей. Сюда входило: замена 300 штук бронзовых роликов к физейным колесам; 300 штук штифтов; 9 штук втулок в концы осей и «золочение  станка  механизма», циферблата и стрелок, а также разборка часов, доставка их из Гатчины в Петроград и обратно и сборка после ремонта на башне. Даже давался гарантийный срок – 6 лет. В период с 1917 по 1944 год записей о часах не обнаружено, но в 1944 году установлено, что часы сгорели» [здесь и далее приводятся цитаты из книги C. C. Василенко «О быстротечности Жизни и вечности Времени (К истории воссоздания башенных часов Гатчинского дворца и не только...)», изданной в 2007 г.].

Также была организована экспедиция для осмотра сохранившихся часовых механизмов XVIII – XIX вв. в Вильнюсе, Гродно, Пажайслисе, Суздале, Выборге и Санкт-Петербурге. При исследованиях было выдвинуто предположение, что часы Мраморного (где сохранились циферблат, вексельный механизм, часовая рама) и Гатчинского дворцов были сделаны одними мастерами — французскими часовщиками Сандосом и Басселем. Среди главных аргументов — отличительная особенность в виде бронзовой облицовки с золочением; схожие циферблаты, запечатлённые на старых фотографиях; одинаковое количество колоколов и их расположение на крыше; отмеченная в документах необходимость защитных футляров; а также одно время постройки дворцов, один архитектор — А. Ринальди, один заказчик — Екатерина II и один хозяин — Григорий Орлов. Поэтому найденные в Мраморном дворце детали часового механизма были приняты в качестве прототипа для проекта воссоздания башенных часов Гатчинского дворца.

Помимо восстановления курантов, необходимо было привести в порядок часовую комнату в башне и ведущую к ней винтовую лестницу.

«При осмотре часовой башни 19 февраля 1992 года на том месте, где стояли часы, мы увидели лишь громадный бак, наполненный водой для тушения пожара, стены без штукатурки, потолок с протечками. Практически отсутствовал пол, передвигались по доскам, лежащим на деревянных балках. Винтовая лестница, по которой поднялись на башню, местами не имела ступеней. Все это осталось со времен, когда дворец принадлежал военному ведомству. Вместо циферблатов – пустые глазницы. Потребовалась большая работа по ремонту не только комнаты для часов, но и лестницы на башню. Музей обязался сделать ремонт часовой комнаты, лестницы на башню, а также приобрести колокола для боя часов и выполнил эту работу достаточно быстро».

Сами часы были изготовлены за 9 месяцев и в декабре 1993 г. — феврале 1994 г. вместе с циферблатами установлены на башне.

Свой путь к курантам начинаем из проходной Ринальди (между Аванзалом и Белым залом), где прячется одна из лестниц дворца. Поднимаемся на чердак.

Сюда порой залетают ласточки и вьют гнёзда. Заодно рассматриваем подвес люстры Парадной лестницы.

И вот уже слышно заветное тиканье…

За башенные часы и их своевременный завод с 2007 г. отвечает Евгений Родионов, который, помимо фондов оружия, сбруи, драгметалла и нумизматики, хранит фонд металла. Барабанные колёса и барабаны, трибы и валы, вексельный механизм часов выполнены из железа, а промежуточное колесо и колесо хода – из бронзы. Так что всё логично.

В часовой комнате есть четыре круглых окна. Это середины циферблатов. В каждом имеется форточка для подведения стрелок в случае необходимости.

«Изготовление циферблатов, полировку цифр и стрелок выполнили инженер Михаил Петрович Гурьев и слесарь Василий Филиппович Савченко, оба сотрудники Юрия Петровича. Они же принимали участие в изготовлении часов и были всегда рядом. Определяющий вклад Ю.П. Платонова, В.В. Иванова и М.П. Гурьева выражен в клейме на раме гатчинских часов, в котором вписаны начальные буквы фамилий – «П.И.Г.».

Глубина шахты, в которую опускаются гири часов, составляет 7,5 м. Это позволяет заводить часы раз в 49 часов.  

Однажды одна из гирь упала в шахту, и Евгению пришлось забираться внутрь, чтобы её достать.  В штатном же режиме для подъёма трёх гирь нужно прокрутить три вала. Один из них отвечает за сами часы, два — за колокола: четверные и часовые.

Есть два колеса с «вырезами» на разных промежутках. Слева колесо с четвертями (15, 30, 45 минут), справа — часовое.

В нужный момент рычажок падает, задевает другой, который уже идёт к валу боя часов. К этому валу прикреплены тросы, связанные к колоколам на крыше.  Бывает, что по весне провода обледеневают, и звона какое-то время нет. Сам часовой механизм тоже чувствителен к морозу: при температуре ниже -10С может остановиться.

Чтобы увидеть колокола, надо подняться ещё выше по винтовой лестнице на крышу.

Невозможно не упомянуть открывающиеся с часовой башни виды на город, дворец и парк.

При сравнении с картиной И. Я. Меттенлейтера 1973 г., можно увидеть, что пейзаж практически не поменялся.

«В музее нам дали две старые фотографии: башни с колоколами (конец XIX века) были сняты с двух разных позиций – со стороны плаца и со стороны Карпина пруда (N-Е 16473 и I-3216 из архива кинофотофонодокументов). Их копии были сделаны в одном масштабе. В сочетании с замерами башни внутри и снаружи при наложении проекций с учетом масштаба Юрий Петрович и Виктор Владимирович однозначно определили расположение колоколов на площадке часовой башни, диаметр нижней части колоколов, их высоту и, как следствие, вес колоколов».

Три колокола: трёхпудовый (ми-бемоль), семипудовый (си-бемоль) для мелодии четвертей и двадцатипудовый (ре-бемоль) с сильным обертоном соль-бемоль для часового боя были привезены из Воронежа и установлены  работниками ООО "Дворец" Виктором Хоменко, Яном Мялком и Юрием Нестеровым в присутствии Ю. П. Платонова.

Фотографии из личного архива В. К. Хоменко, опубликованные в офиц. сообществе Гатчинского дворца ВКонтакте

Для возможности играть мелодии были добавлены три маленьких колокола. И порой по праздникам на крышу поднимается звонарь.

Воссоздание башенных часов было приурочено к 200-летию г. Гатчины. И Гатчинский дворец-музей стал первым, где были возрождены башенные часы XVIII в.

Благодарим хранителя фондов Гатчинского дворца Евгения Родионова и специалиста отдела развития Наталью Пилюгину за содействие в подготовке публикации.

(С) КСЕНИЯ САМАРИНА