Замечаете ли вы на стенах домов неприметные дюралевые таблички с прорезанным пустым квадратом и оттисками букв как на старых пишущих машинках? «Бухгалтер», «токарь», «инженер», «лингвист». Они неприметны, потому что именно таким был исторический размер карточек арестованных в картотеках НКВД. Только вместо фотографий теперь – пустота.
Дягилев и Бехтерев, Беккерман и Барыкша: десять фамилий, которые мы прочтём на участке от Дома бассейного товарищества до Маяковской, – это 2 % от всех табличек «Последнего адреса», установленных пока в нашем городе. А в сумме всех тех, что уже на стенах, примерно на два порядка меньше числа уничтоженных здесь людей. Которые ещё совсем недавно ходили, как и мы, по Греческому и Рылеева, по 4-й Советской и Жуковского. А потом стали вот такой вот частью истории Петербурга.

В память об этой истории Наталья Шкуренок придумала маршрут, который расскажет, где, кто и как жил. Жил до того, как в их биографиях появились слова: «арестован», «расстрелян», «реабилитирован». Всего десять имён и десять судеб. Из десятков тысяч наших недавних соседей.